fotinya_ru: (Default)
Утром проснулась, побежала на станцию, купить лук-севок, мечтая обернуться мигом, одна нога тут, другая здесь. Бегу обратно, планируя посевные работы, вчера был дождик, сегодня солнышко, грядки готовы, земля в них мягкая и влажная, готовая принять в свое лоно все, что может прорасти.
Вдруг слышу - меня кто-то окликнул. На дороге - пожилая женщина с палочкой, спрашивает , как пройти на такую-то улицу дом номер такой-то. Там живет у нее сестра, она к ней идет и вот, заблудилась, не знает, где находится и куда ей идти дальше. Велела ей стоять на месте и ждать, сама бросила на крыльце сумки с семенами и пошла с ней искать дом номер такой-то. Вышли на искомую улицу, но старушка ее не опознала. Дом под номером 20, судя по растерянности на лице, тоже ей не знаком. Там колодец был, а рядом школа. Здесь колодца нет, а школа вообще в другой части поселка.
Вот ситуация: старушка с палочкой, в оранжевой куртке с оторванной пуговицей, старых шароварах, на ногах древние опорки. Зовут Фрося. Документов нет, телефона нет, не помнит, как здесь оказалась, идет к сестре, но улицу не признает, там была школа рядом, а здесь нет. Но двадцать пятый раз повторяет адрес дома, возле которого мы и стоим, и он совсем не такой, как дом сестры. Живет она в Москве, а сюда приехала на дачу. Дача в другом поселке, который от того места, где мы стоим, в нескольких километрах. И вот она оттуда пришла с палочкой, мечтая встретиться с сестрой.
Куда же нам дальше?
Решаю повести ее туда, где школа, в надежде, что хоть ту улицу она узнает и мы найдем нужный дом.
Начинаю по пути выспрашивать: на чем вы приехали на дачу? Не помню. Может быть, на электричке? Да. А дальше ? Не помню. Может, на автобусе? Не помню. Ну, а в прошлом году на чем приезжали?
И тут в голове у нее проясняется. На сороковом автобусе, до Кузьмовок, там еще дома старые, их разбирают на кирпичи, больница была когда-то.
Все становится ясно. Возвращаемся назад, медленно бредем к-нашему дому, старушка то и дело останавливается и спрашивает, по какой улице мы идем. Ей надо на Кирова дом 20, там сестра. Говорю ей, что сестры там нет, а нам надо сесть сейчас в машину и ехать на дачу. "Ох, и ноги-то все сбила, и как-я сюда забрела, не понимаю, где я, куда это вы меня завели..." "Сейчас мы дойдем до дома, сядем в машину и поедем в Кузьмовки", - успокаиваю я старушку. Она покорно ковыляет следом.
Наконец, мы едем в сторону дачных участков. Очень опасаюсь, что и они окажутся не теми участками. Но старушка вдруг узнает местность и очень рада. Иду с ней вдоль узкой дачной улочки, она останавливается возле старой калитки, достает ключи, открывает замок... Слава тебе, Господи!
"Не ходите далеко, гуляйте по своей улице !" - говорю на прощанье. "Ох, пора умирать, - отвечает она. - Памяти нет, беда..."
И правда, беда. Беда без памяти.
fotinya_ru: (Default)
Счастливые не наблюдают ни часов, ни дней. Вчера я каким-то образом прожила сразу два дня. С утра помнила, что это пятница, а к вечеру у меня почему-то стала уже суббота. Я начистила картошки, луку, сложила все в пакетик, дальше разделала несколько небольших судачков - это для ухи в Вербное воскресенье, позвать кумов в гости. Далее я стала печь пироги с осетринкой, тоже для того же Вербного, для гостей кумов и себя любимой. Поздно вечером у меня благоухали два чудесных слоеных пирога с осетриной, в холодильнике ожидали завтрашнего утра запчасти для ухи, чтобы раз - и чтобы юшка была, эх, юшечка, да ты с петрушечкой, поцелуй же ты меня, кума-душечка. И довольная собой я отправилась спать, все у меня было готово к завтрему. И даже правило ко Причащению тоже было прочитано, вот какая я молодец.
Утром проснулась рано, бодрая, пошагала в храм. Удивилась: что же это, народу как-то не очень много, никто не держит в руках вербы. Всю службу удивлялась: так почему же нет верб?! И вот наступила проповедь. В которой батюшка сообщил мне, что завтра у нас великий праздник - Вход Господень в Иерусалим.
Вот, хихикаю с той поры. Пироги вынесла на холод.
fotinya_ru: (Default)
Была встреча в профессиональном училище, книжная. Присутствовали одни юноши, большая аудитория. Лица такие хорошие, внимательно очень слушали, потом задавали вопросы. Я не знаю, кто они в будущем - штукатуры, слесари. Порадовалась, наглядевшись на них, пока что-то там рассказывала. Именно выражение лиц запомнилось - интерес в них и чистота юная.
Но вот закончился наш разговор. Ребята встали и потекли к выходу. И тут вдруг раздался резкий голос - учительница их, присутствовавшая на встрече и сидевшая тихонько за столом, я даже не заметила ее, - обнаружила себя, это ее голос раздался, резкий и повелительный. "Сидоров! Ты куда это собрался? А ну-ка быстро, сел на место!"
Грубый бабский окрик. Секунду назад это были просветленные лица, сейчас это была толпа неловко переступающих ногами молодых людей, сбившихся у выхода, минуту еще действовала инерция движения, потом толпа потекла назад, к столам своим.
Они сегодня от нее зависят, и она считает, что вправе вот так на них кричать и командовать. Вместе с профессиональными навыками  они научаются в своем ПТУ и "культуре" межличностных взаимоотношений.
fotinya_ru: (Default)
Сегодня мы, гуляя с коляской, забрались в одно неизвестное место и были им очарованы. Мы просто вошли в ворота садового товарищества и будто оказались в иных мирах. Узкие улочки были безмолвны, в домах за заборами еще никого не было, мы шли и шли тихими лабиринтами и вдруг вышли в большую березовую рощу, тоже тихую пока, не проснувшуюся. Она спускалась к оврагу, через него был перекинут мосток, и дальше опять разбегались бесчисленные дачные улицы. Дачи, судя по огромным соснам, дубам и туям во дворах, очень старые. Улочки чистые, аккуратные, в роще тоже под ногами только прошлогодняя листва и жухлая трава, сквозь которую кое-где виднелись зеленые листья. Представилось, как здесь шумно и весело летом. А раньше-раньше, возможно, тут был "пятачок", куда ходили танцевать. И сходились на полянку со всех улочек, через овражек перебегали с той стороны. На этой жил, допустим, паренек, а на той - девушка, и он приходил на поляну пораньше и смотрел на мостик, ожидая. И кругом звенело лето, зеленый шум. Я уже, было, услышала, как он шумит, шум, но тут мы приметили невдалеке яркое пятнышко цветное среди серой листвы на склоне. Подошли поближе и увидели собачкину могилку, а на ней цветы. На металлической дощечке выбиты даты ее жизни и имя - Земфира. Воздохнув о собачка Земфире, побрели мы дальше по улочками дачного поселка да и заблудились там совсем. Кое-как вышли к воротам, а из них - в жизнь, шумную, субботнюю. Ветер был сегодня пронзительный.
















fotinya_ru: (Default)
У нас последнее время много и агрессивно говорят о любви к Родине. Снег нынче стаял рано и обнажился ее многострадальный лик, Родины. Захарканный, загаженный, забросанный пустыми банками, пластиком всех возможных конфигураций, обертками и всяким разным другим, не нужным уже человеку. Катили мы сегодня коляску с младенцем, и некуда было взгляд перевести от этой вселенской помойки. Вот прудок в уютном уголке тупиковой улочки. Лежит у берега старый плюшевый волк, смотрит в облака стеклянными глазами. Кто тебя сюда забросил, волк? Вместе с этими бутылками, старыми тряпками и прочей рухлядью. Наверно, враги. Они ведь только и думают, как бы нагадить нашей Родине. Вот и нагадили за зиму, ходили тайно ночами и с остервенением - прямо в харю ей, в харю, ненавистной, на тебе, на, ты же не наша земля, не любимая, получай. Теперь целый аул надо приглашать, чтобы разгребли. У нас ведь если патриотизм - это обязательно автомат калашникова, собрать-разобрать, кто быстрее. Давно уже, похоже, никто не говорит деткам, что бросать пустую банку из-под колы - это плохо и непатриотично. Много деток наросло и навзрослело без этого простого знания. И новые растут - маршируют, речевки декламируют, автоматы разбирают-собирают. Родину учатся любить. Снег стает - бурьян вымахнет. Прикроет срамоту.
fotinya_ru: (Default)
Есть фильмы, которые один раз посмотрел и больше никогда не будешь возвращаться. Они, возможно, хорошо сделаны, но ни герои, ни диалоги, ни виды, над которыми поработал оператор, не зовут еще раз прокрутить киноленту, потому что все ясно с первого раза. И даже если, бывает, какой-то фильм тебя поразил в самое сердце, тебе совсем не хочется еще раз испытать этот пронзительный удар.
Когда я посмотрела «Мандарины», фильм о грузино-абхазской войне 1992 года, то на следующий же день мне опять захотелось в ту пустынную осеннюю эстонскую деревеньку, вслушаться в каждое слово людей, оказавшихся участниками трагической истории, о которой рассказывает фильм. Вообще было желание всех, кого знаю, усадить и снова завести на экране это кино.
Маленькая деревушка в Абхазии, где уже полторы сотни лет живут эстонцы, переселенные в эти места русским царем. Но сейчас тут идет война, и все эстонцы уехали на свою историческую родину, остались в деревне плотник Иво и Маргус, выращивающий мандарины на своей плантации. Урожай в этом году небывалый. Идет война, кто-то воюет, кто-то уехал от нее, а мандариновые деревья плодоносят, как и задумано для них было Творцом. Это у людей своя воля, поэтому они иногда живут мирно, а иногда вдруг возьмутся воевать друг с другом. Так повторяется из века в век.
Воюют не все, но никто не может надеяться, что ему удастся избежать разрушений и потерь в своей жизни, если мимо нее пройдет война.
Вот и в деревеньке, где созрели мандарины, и старый плотник Иво день-деньской мастерит для их сбора деревянные ящики, а сосед его Маргус целыми днями сидит на дереве, собирая урожай, появляются военные люди. Короткая перестрелка, несколько убитых, и двое раненых – солдат-грузин и чеченский боевик, нанятый воевать на стороне абхазцев. Два врага оказываются в доме плотника Иво.
Они лежат в разных комнатах и пылают ненавистью друг к другу. Кажется, что как только они поднимутся на ноги, тут же и разорвут друг друга в клочья. Старик Иво ухаживает за обоими. По утрам он здоровается с тем и другим и радуется признакам выздоровления. В моем доме, говорит он, никто никого не убьет, пока я жив. Хорошо, соглашается чеченец, для которого уважение к старшим – закон. И второй закон для него – это данное слово. «В твоем доме я его убивать не стану, но когда он выйдет на улицу, я его убью, даже если просто высунет голову в окно, я ее тут же отрежу».
И вот кадр за кадром мы напряженно наблюдаем за тем, как милосердие, терпение и мудрость потихоньку вытесняют ненависть. Ненависть вспыхивает как спичка, огонь может в момент охватить большие пространства, а вот потушить его, а тем более восстановить потом все, что он мгновенно превращает в ничто, очень трудно. Мы это наблюдаем в жизни постоянно – как легко охватывает людей ненависть, как быстро она растет, ширится, вовлекая в свою орбиту все большее число людей. И как трудно потом всё возвращается к тишине. А иногда и не возвращается. В человеке всего много, и хорошего, и плохого. От того, кто рядом с ним, от общего фона жизни во многом зависит, что расцветет в душе – добро или зло.
Вот они сидят за одним столом, и из одной кастрюли старый Иво наливает им в миски еду. Они оба еще охвачены злобой, пикируются словами, едва сдерживая себя.
Но к дому опять подъезжают машины – в них абхазские воины. Чеченец для них брат, а грузин – враг. Но если они узнают, что он грузин, то убьют и эстонца Иво, за то, что приютил в своем доме врага. И на те минуты, пока абхазцы в доме, чеченец и грузин становятся одноплеменниками, спасая тем самым своего спасителя. После минут, когда они были заодно, опять стать врагами уже не так просто.
Они все вместе выходят из дому, провожая абхазевв к их машинам. «Ахмед, - усмехаясь, говорит старый Иво, - Ника на улице, может, убьешь?» «Что-то лень мне его сегодня убивать».
Маленький, незаметный с виду человек Маргус все расстраивается из-за своих мандаринов, которые надо срочно снимать с деревьев. Дело не только в деньгах, как будто даже виновато поясняет он Ахмеду, хотя это большие деньги; жалко, если пропадет такой урожай. Но абхазцы, уезжая, пообещали прислать ему своих солдат на подмогу, и он радуется этому.
«Мы ведь тоже могли бы тебе помочь»,- неожиданно говорит чеченец. «Да», - соглашается с ним грузин. И это одно из самых звенящих мгновений в фильме. Первое «да» одного врага в ответ на слова другого врага. Потому что мандарины, они же не разбирают, война на дворе или не война, кто враг, кто не враг. Они созрели и тяжело клонят ветви к земле, как будто умоляют: кончайте вы со своей стрельбой, время убирать урожай. И старый овраг, поросший кустами, куда катится разбомбленный автобус, тоже сокрушается, вздрагивая: зачем здесь эта груда ржавого железа, разве вы не видите, как тут было красиво без нее, к чему она тут, когда все: и травы, и кусты, и деревья готовятся уже к зимней тишине…
Но тишины на войне не бывает – опять взрывы, осколки, огонь, горит дом Маргуса, горит его мандариновая роща.
Наутро снова подъезжают машины к дому старого плотника. Опять целятся в него дула автоматов. Люди, которые держат их в руках, вовсе уж не слышат никаких слов, с ними невозможно договориться. Они привыкли палить по всему, что движется. Когда стихают выстрелы, возле дома остаются двое живых: старый плотник и боевик чеченец. Им остается вместе предать земле погибших.
«Ты похоронил грузина рядом со своим сыном, которого тоже убили грузины? - спрашивает Ахмед. – Если бы я погиб, ты бы тоже меня положил рядом со своим сыном?»
«Да», - отвечает старый Иво, оставшийся один в маленькой эстонской деревеньке на абхазской земле. Разве это имеет какое-то значение?
Ты убил, тебя убили, и того парня убили, и все вы легли в одну землю. Разрушены дома, раскатились по истоптанной траве спелые мандарины. В могиле Маргус, который этот сад лелеял и целыми днями работал, чтобы не пропал урожай. Для чего? Зачем? Кому от этого хорошо?
Событиям, о которых снят фильм, больше двадцати лет. Но вопросы «Для чего?», «Зачем?», «Кому от этого хорошо?» - они звучат в воздухе сегодняшнего дня. Ненависть вспыхивает как спичка. Ею полны радио и телеэфиры, интернетные сети, страшно затевать разговор, с трудом найдешь пару тем, на которые можно поболтать без опасения вызвать несогласие и встречную агрессию. Как это у нас так быстро распространилось и взяло верх?
Старый Иво восклицает однажды, отчаявшись примирить непримиримых: «Что с вами, молодые люди? Дети смерти, она вам мать родная? Кто дал вам право убивать другого человека?»
Вот ведь удивительно – никаких спецэффектов, действие фильма происходит на пятачке метров сто-двести: столярка Иво, дом Иво, мандариновая роща Маргуса. Простой сюжет, простые слова – почему же все время хочется еще раз пересмотреть и послушать? «Тихо, тихо, успокойтесь!» - говорит плотник Иво. И наступает тишина, и становится как никогда очевидно, насколько бессмысленны эти современные войны на земле, непонятно за что, непонятно против кого – всех против всех. Насколько бесплодна и разрушительна ненависть. Как она мешает простым добрым делам, которых невпроворот на земле.
fotinya_ru: (Default)
Господи, Ты все знаешь лучше нас, упокой душу убиенного раба Твоего Бориса и даруй ему Царствие Небесное.
fotinya_ru: (Default)
Увидела в ленте обсуждение книги Нины Федоровой "Уйти по воде", утром, едва продрав глаза, пошла по ссылке бесплатного чтения, занырнула и вот только что закончила читать. Надо, это я для тех, кто будет читать тоже, обязательно дойти до конца.
Конечно, по горячим следам вряд ли у меня получится написать что-то связное и умное. Скажу только, что это то, о чем мы все говорим по кухням о нашем духовно-церковном опыте. Опыт героини мне показался очень близким. Есть Евангелие, его негасимый свет на века, и есть жизнь, в которой этот свет преломлен и искажен множеством фильтров, наставленных по пути человечества к Богу.
Все ее, героини, воспарения вверх, падения камнем с высоты, опять взлеты и опять камнем вниз, все ее рефлексии - все это очень близко, понятно, и почти все это пережито тоже. От разочарований, сомнений и даже неверия - к снисхождению, жалению и Любви в конце концов. Я летела вслед за бегущими, иногда просто спешащими (примета времени) строками и текста не замечала, мне нечего о нем сказать, он меня нес волной за мыслями и переживаниями, а сам оставался как будто невидимой прозрачной канвой. Вот ведь удивительно. Я впервые могу сказать, что не увидела текста, читая его. А видела только то, что излагалось с помощью букв, составленных в предложения.

У меня тоже есть несколько повестей, вышедших в книгах, о том, что происходило с нами в эти последние двадцать лет. "Взыскание погибших", "Всякая трава цветет", "Дожить ло любви". А потом наступило молчание, вот уже несколько лет. Так писать, как тогда, не могу, иначе - тоже пока не могу, потому что никак не зазвучит та музыка, которая поднимет нужные слова. Потому что надо очень много любви, чтобы написать и о том, что не так прекрасно, как возрождение разрушенных храмов, в этих возрожденных храмах. Написать с любовью и болью, потому что и это все наше тоже.

P.S. Вот эта книга на ЛитРесе:
Нина Федорова. "Уйти по воде"
fotinya_ru: (Default)
ЖЖ о. Михаила Шполянского )
Два своих "Анабасиса" он прислал мне с теплой дарственной надписью. Я, помню, зачиталась, а на плите в это время в кастрюле варились макароны. И они, не покидая кастрюлю, в результате не только сварились, но и поджарились, о чем я отцу Михаилу немедленно сообщила. Он посмеялся и сказал, что вот и продолжение написанного ранее. Удивительно, как люди становятся очень близкими и очень быстро, даже не видя друг друга. Я будто бы знала его очень давно. Очень жаль. Упокой, Господи...
fotinya_ru: (Default)
Всего одна весна

Помню – пустой класс, солнце светит в широкие окна, школа затихла, из коридора слышится только звяканье ведра и шуршание тряпки по деревянным половицам. Класс немного другой в этом солнце – обычно мы не видели, как оно заходит на эту сторону, уроки заканчивались раньше. И хоть за окном простирается белое поле, но так припекает из окон, что кажется – вот уже и весна. Но в марте у нас еще вполне зима с морозами и сугробами.
Костя смотрит на меня против солнца, слегка прикрыв глаза ладонью. Он из ДОСААФ, по какому-то делу приходил в школу, и вот мы с ним уже два часа сидим в пустом классе и разговариваем. В основном заливаюсь я, семь верст до небес и все лесом уже насказала, а он слушает, прикрыв ладонью глаза, и улыбается. Он уже взрослый, недавно пришел из армии. Длинный и худой, за партой не помещается. Темные волосы вьются надо лбом.
А я учусь в десятом классе, у меня весной экзамены. И Костя говорит, продолжая улыбаться: «Вот интересно было бы посмотреть на тебя лет через двадцать, что из тебя получится…»
Потом мы с ним идем вместе из школы по длинной белой дороге, укатанной колесами машин, и низкое солнце светит нам в глаза.
Шел март. И шло вместе с ним время, приближая весну и экзамены.
Read more... )
fotinya_ru: (Default)
Я вот думаю про Ульвия. Когда-то я поехала в марте в Крым, в надежде, что там моя внезапно возникшая астма вылечится. Шел великий пост, я каждый день была у литургии, ездила в храм на такси, потому что спазм начинался уже на шестой минуте неспешной ходьбы. Я едва успевала дойти из санатория до площади, где стояли машины частников, зарабатывающих извозом. И падала на сиденье, дыша с таким свистом и хрипом, что водитель с испугу подрывался с места в карьер. "Вам бы съездить в Тополевку", - посоветовал один из них. Так здесь называли монастырь в Топлу, где был святой источник. Я тоже на него возлагала большие надежды. И осторожно спросила, сколько это будет стоить - съездить туда. Съездить и окунуться в чудотворные воды я мечтала три раза, и надо было, чтобы водитель подождал и повез обратно. Он назвал такую цену, что пришлось отказаться. Я его не осуждаю - ему надо за сезон заработать на все оставшееся межсезонье. Но и заплатить столько я ему не могла.
Но однажды я села в машину, за рулем которой был молодой человек. На сиденье рядом с ним лежал томик Авиценны, он поспешно убрал его, освобождая мне место. И смотрел он так приветливо и по-доброму, что я с ним теперь уже сама заговорила про Топлу. И он охотно согласился меня туда повозить, назвал сумму в три раза меньшую, чем тот, другой. Оговорился извиняющимся тоном, что бензин недешев, поэтому приходится столько брать. Написал телефон на бумажке и имя: Ульвий. Я поняла, что он один из тех, кто живет в аккуратных и очень компактных поселениях, возникших не так давно на крымских пустырях.
Я позвонила, и он в назначенный день за мной приехал к воротам санатория. И мы с ним отправились в Топлу. Дорога была неблизкая, мы с ним разговаривали. Я ему рассказывала, что где-то в Крыму похоронена моя бабушка, а где, я не знаю. Она воспитывала нас с братом недолго, совсем маленьких, а потом уехала. Все лучшее, чему я научилась в жизни, было от нее. В том числе и моя вера тоже от нее. Она проросла сквозь время, как зерно, брошенное в землю. Ульвий вспоминал про свою бабушку, которая тоже учила его молиться. Мы говорили каждый о своей вере, бережно, осторожно, только о том, что нас объединяет, и нам было отрадно говорить об этом, и было чувство общего, когда людям хорошо и нечего делить. Он ни разу не произнес "Аллах", он говорил: "Господь". "Он сказал - и стало", - комментировал Ульвий какой-то мой рассказ. Вспоминал, как он молился о том, чтобы Господь послал ему невесту: "Ты сам знаешь, кто мне нужен, я приму ее от Тебя как дар". И вот он недавно женился, его молодая жена неверуюшая, и он молится, чтобы Господь даровал ей веру. "А вот тут, - показывал он, - готовят очень вкусные татарские блюда. Теперь у вас пост, но когда он закончится, я мог бы вас сюда привезти, чтобы вы попробовали..."
Три дня мы так ездили с Ульвием в Топлу, это были благословенные три дня. Редкое, очень теплое, душа в душу общение сопровождало эти поездки. Я вспоминаю о них с с любовью и благодарностью. Вот ведь удивительно, там было столько братьев славян, промышлявших извозом, но именно татарский юноша Ульвий возил меня к святому источнику в христианский монастырь. И был так уважителен, предупредителен и внимателен, что запомнился на всю жизнь. Мы с ним расставались как родные. Я все думаю последнее время: как он там сейчас? Прошло немало времени, у него,
наверное, дети. Мне хочется помолиться за него и за его детей.
fotinya_ru: (Default)
Певучая нация. Как красиво пели они "Рэве та стогнэ Днiпр". Всей площадью. Мало кто так может. И тихо проплыл сквозь расступившуюся толпу грузовик, увозящий с площали мусор. Очень символично. И тут вкатили на сцену Юлю с белой косой. И ладно бы она проплакала что-то благодарное за освобождение, а то ведь"я вам гарантирую". Как будто уже на троне. Запахло сразу нафталином. Ну, разберутся.
Талантливые и рукастые. На "Ярмарке мастеров" среди множества красивых вещей если вдруг сверкнет что-то совершенно прекрасное, то можно и не проверять по ссылке: автор шедевра -непременно хохлушка! Помоги им всем, Господи!
fotinya_ru: (Default)
Сегодня в детской библиотеке у меня была встреча с учениками четвертого класса. Мы говорили с ними о книжке "Кот из ресторана". Детки хорошие, слушали, реагировали, задавали вопросы. А потом мне рассказали о бездомной вороне с перебитым крылом. И я на нее смотрела, пока пила чай, из окна: ворона сидела на самой вершине дерева в соседнем дворе, поверх всех его ветвей, и все время старалась удержать равновесие, а ее изуродованное крыло неловко топорщилось в сторону. Она не может летать, только прыгает. И до вершины дерева она допрыгивает с ветки на ветку. Когда-то она жила на дереве возле библиотеки, у нее там было гнездо. Сотрудники бибиотеки, когда пили чай в этой маленькой комнатке, могли наблюдать ее жизнь. Рассказывали, что два молодых кота, почуяв немощь птицы, пытались ее изловить, но ей всякий раз удавалось их перехитрить. Недавно дерево, на котором жила ворона, спилили, расчищая пространство для новой стоянки авто, ворона осталась без дома и перелетела в соседний двор. Ее жизнь проходит теперь дальше от окна, но она из него по-прежнему видна и еще более печальна. Конфетка у меня встала колом, пока я смотрела, как отчаянно балансирует на вершине голого дерева бездомная ворона с перебитым крылом.
fotinya_ru: (Default)
Это я написала в память об очень дорогом мне человеке, недавно ушедшем. О ее жизни можно написать книгу. Но пока - вот этот очерк.
В оформлении материала использован коллаж Алексея Зуева «Фронтовичка»

fotinya_ru: (Default)
"Плач третьей птицы" - зачиталась, замечательная книжка о монашестве, древнем и современном. Очень многое объясняет. Отвечает на многие вопросы. 

May 2016

S M T W T F S
123 4567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 25th, 2017 02:33 am
Powered by Dreamwidth Studios