fotinya_ru: (Default)
Прочитала последний коммент и вспомнила одно интервью с православным человеком несколько лет назад. Он на Пасху поехал в Иерусалим, перед этим купил видеокамеру, чтобы заснять - ожидание схождения Огня, ликование после его схождения. С великими трудами прошел как можно глубже в храм, взгромоздился на колонну, чтобы лучше видеть - стоял на ней восемь (!) часов на одной ноге. Сам потом удивлялся, как хватило сил. Но вдруг уронил эту свою новенькую камеру на каменный пол! Высота падения была приличная... Кто-то поднял ее с пола, подал ему наверх. Он включил - не работает! Так огорчился - слов нет. "Господи! - подумал в сокрушении сердца. - Как же быть теперь, ведь я специально купил ее, чтобы заснять..." Вынул зачем-то кассету, еще более непонятно зачем подул на нее, вставил обратно. Включил - снимает! А тут и Огонь сошел, всеобщая радость, камера снимает, все отлично.
Приехал он домой, показал фильм друзьям, родным. А камеру поставил на шкаф и забыл про нее. Пришло время идти на день рождения племянницы, достал он камеру, пошел с ней в гости. Там включил - не работает. Понес в мастерскую. Там посмотрели и говорят: где же вы ее так грохнули, там все разбито и даже все клеммы отвалились.
Но она же работала в Храме у Гроба Господня! И фильм - вот он, в доказательство того. Представляете?!
fotinya_ru: (Default)
...Что ты - единственное чудо, что ты мечта, а не причуда, что для кого-то ты - ничто...

Эти стихи сохранились в памяти еще со школы, правда, теперь уже не полностью, а только последняя строфа. И автора не помню, к сожалению. У нас, девчонок, начиная где-то класса с шестого, появились такие заветные тетрадочки, в которые мы записывали особенно понравившиеся стихи. Давали друг другу почитать, переписывали из тетради в тетрадь. Я помню, что почерк в этих тетрадях был удивительно красивый, четкий - благоговение перед красотой слова делало его таким. Еще помню, дала однажды эту тетрадку очень нравившемуся мне мальчишке-однокласснику, он вернул ее через некоторое время всю разлохмаченную, в мазутных пятнах. Так вот они расправляются с красотой, эти мальчишки...

Вспомнила про тетрадку только потому, что приведенные строчки тоже были в ней. А написать хочу про музыку. С тех пор, как набрела в ужасном, негармоничном хаосе музыкальных программ на радио "Орфей", внутри как будто встали на места все конструкции, которые неимоверно страдали от того, что приходилось слышать (там, где нельзя выключить!) Теперь тридцать минут я еду на работу, тридцать минут - с работы, и вот этот час в день - наслаждение музыкой.

Утро. Мир еще чист. Небо голубое и бездонное, как всегда весной. Справа над полем встает солнце... Вечер. Мир устал от трудов. Солнце - опять справа от меня - садится за кромку леса, обрамляющего широкое поле. Край неба там, куда склоняется солнце, молочно-розовый. Я в капсуле машины, и музыка окружает меня. Мне кажется, так звучит Божий мир. Ведь он звучит - леса, поля, воды - от ручейка до океана; небо, птицы, травы, цветы... Все звучит. И душа человеческая, уловив эту музыку мира, начинает звучать тоже. Сорадуясь или сострадая поющему миру.

Так же, как мы, склонившись к самому малому, крошечному, почти не видному цветку, а еще лучше - наставив на него увеличительное стекло, видим вдруг, как он красив, как гармонично сложены его лепестки и разные пестики-тычинки, что он прекрасен ничуть не меньше, чем утренняя, в капельках росы, только что распустившаяся роза, точно так же, мне кажется, люди, наделенные особым от Бога даром, слышат это звучание мира словно через какие-то, им только доступные усилители, а услышав, записывают тотчас, чтобы потом скрипки, виолончели, клавиши и дудочки смогли все это великолепие донести и до нас. Безконечное число вариаций красоты. И мир Божий звучит по-разному, нет ни одного похожего на другое утра, всякий раз по-иному сияет закат. И вибрации души человеческой, откликающейся на звуки мира, тоже уникальны в своем роде, а потому - безконечна, безбрежна, вечна музыка! Слышите, слышите?.. Слушайте!...

Когда сдаю машину на ТО или на мойку, всякий раз слесаря/мойщики скручивают мне радиостанцию, и встречает меня свежевымытая капсулка немыслимым грохотом, завыванием, долбежкой этой дебильной прямо в мозг! Ну, где, где они подслушивают эту адскую какофонию, те, кто это создает?!..

Ну, сейчас, моя хорошая, покрутим вот эту пимпочку, найдем, найдем. Вот она, музыка... Спасибо, музыка, за то...
fotinya_ru: (Default)
Кристинка очень любит бывать в храме. Стоит она всегда со своей крестной на одном месте, слушает внимательно, как поют, что батюшка говорит. И вот слышит она слова, которые ей особенно нравятся: "Ради Господа...", выхватывает из длинного предложения и тихонько повторяет:"Лади Господа, лади Господа..." И вот она уже не в силах стоять на месте, слова эти звучат в ней, как мелодия. И она начинает тихонько ходить вокруг крестной своей, как вокруг елочки, приговаривая негромко: "Лади Господа, лади Господа..."
fotinya_ru: (Default)
Освящали вновь построенный храм в поселке авиаторов. Стоял он, новенький, из янтарных бревен, как теремок в поле у дороги. Приехал владыка Григорий. Народу в храме полным-полно. Вышел архиерей на амвон, стал говорить проповедь. Его всегда заслушаешься, как он красиво и проникновенно говорит. И слова произносит реденько, раздельно, и каждое слово - чистейший адамант. И вот вдруг слышат все - будто эхо повторяет за архиереем каждое слово. А это мальчонка маленький, на руках у отца - высокий у него отец, над всеми другими прихожанами вознесся сын на руках у него. Глазенки светлые уставил на владыку и каждое его слово повторяет, как может.
Никто не шикает на него, и архиерей внимания не обращает, продолжает проповедь свою духоносную. Так они вдвоем и договорили - владыка и мальчишечка на руках у отца, эхом звонким.
Смеялись потом прихожане: "Ишь ты, какой звонкий. Вырастет - архиереем будет!"
fotinya_ru: (Default)
Серёнька еще маленький мальчик. Мама берет его с собой в храм, но там с ним одна морока. Убегает куда-то, потом ищет маму, как в густом лесу, среди ног, не найдя, начинает плакать. Когда все идут к причастию, вдруг резко поворачивается и уходит. Когда Чашу уже уносят, неожиданно бросается к амвону, хочет, чтобы дали ему то, что давали всем... Одна неловкость с этим Серёнькой. Думали даже - уж не водить, что ли, пока немного не подрастет.
Рядом с храмом - большая горка. она спускается к речке, которая когда-то была большая, а теперь совсем как ручеек на дне оврага. По выходным на горке этой полно разного народу - и больших, и маленьких.
Ходит сюда и Серёнька с мамой и старшей сестрой. Однажды катался он на санках, бегал туда-сюда, раскраснелся от мороза, и вдруг стал такой серьезный-серьезный. Повернулся лицом к храму и говорит: "Пойдем туда".
Пошли они с мамой в храм, а там - свадьба, венчание. Невеста с женихом красивые, гости вокруг взволнованные. Встал Серёнька к колонне, откуда ему все видно, никто не загораживает, и простоял, не шелохнувшись, все время, пока шло венчание.
С тех пор - каждое воскресенье - с мамой в храм без разговора. Стоит, как свечечка, никуда не бегает. "Отче наш" выучил - поет теперь громче всех, умиляются на него старушки: какой маленький, а все знает.
А еще спустя какое-то время, Серёньке уже уже пятый годик шел, произошел случай, который родителей его сильно удивил. Опять они катались с горки возле храма. И вот только запустили санки вниз, вдруг, откуда ни возьмись, в самом низу оказалась на их пути маленькая девочка, совсем кроха в красненьком пальтишке. Откуда она там взялась? Санки несутся, наверху замерли - ничего тут уже не успеть, где же родители этой малютки! Секунда - и санки с Серёнькой пронеслись буквально в нескольких сантиметрах от крошечной девочки.
И вот он карабкается вверх, тащит за собой свои саночки. "Ух, - говорит он взволнованным родителям, - помолился - и не наехал!"
fotinya_ru: (Default)
Один сельский батюшка рассказывал историю, бывшую с ним в самом начале его пастырского служения на приходе. Случилось это лет пятнадцать назад - вспомним, что время тогда было совсем другое. В храме кончался запас свечей, и перед молодым неопытным священником вставала забота как-то его пополнить. Время, опять замечу, было другое, сейчас в смысле приобретения, чего ни возьми, все просто.
Батюшка помолился перед иконой Серафима Саровского: “Отче Серафиме, помоги!..” - он считал Преподобого своим покровителем, рукополагали его в священнослужители именно в день памяти этого святого.
И вот случается вскоре отпевание - хоронят богатого человека. Родня его жертвует на храм крупную сумму. А у батюшки опять только и мысли - о свечах. И тут же открывается дверь в храм, входит мужчина. “Я из Софрина,- представляется он, - вам свечи для храма не нужны?”
Тут наш батюшка на радости-то и накупил свечей на всю жертву. “И хватило этих свечей на несколько лет”,- рассказывал он мне.
fotinya_ru: (Default)
Было Крещенье. И шел в храм народ, и шел - с бутылками, бидонами, канистрами. Всем хочется крещенской водички - самая святая вода. У большого бака стоял с ковшом мальчонка - сам чуть повыше бачка, стоящего на столе. Он ловко вставлял воронку в горлышко очередной бутылки и наливал воду. Едва наполнялся один сосуд, как тут же ему подставляли новый. Час проходил за часом, а конца и края не было людскому потоку за святой водой. А мальчик словно не замечал времени и не чувствовал усталости. Один бачок заканчивался, приносили другой.
- Саша, все, пора уже, пойдем домой, - звала его мать.
А он никак не соглашался, продолжая ловко орудовать ковшом. Его наконец взяли за руку и почти силой повели от стола. Надо было видеть, как горько он заплакал, словно оторвали от чего-то невероятно интересного, от какой-то захватывающей игры, или конфету вырвали, едва ребенок успел к ней прикоснуться губами. Трудно даже найти сравнение, лишение чего в детской душе могло вызвать такие отчаянные слезы. Да и нет такого сравнения в мирском обиходе. Что может сравниться с благодатью Святого Духа, которая посещает нас иногда и перед которой все блага мира - просто пыль.
fotinya_ru: (Default)
«Святые угодники Божии, наши небесные покровители, очень близко к нам, духовная связь с ними очень тесная, если мы чтим их память, взываем к ним в своих молитвах, то и они тоже молятся за нас», - такими словами завершил свой рассказ один сельский батюшка. А речь шла вот о чем. Владыка Питирим во время одной из встреч попросил своих собеседников помолиться об упокоении сестры Ольги. Она была архитектором и в свое время много сделала для монастыря. Особо почитала она святого Иосифа Волоцкого, с любовью молилась ему. Был в ее жизни удивительный случай, когда она в день памяти святого взобралась на строительные леса и упала, но при этом осталась цела и невредима. Церковь чтит память этого святого дважды – день его преставления и день обретения мощей. Эти два дня отделяют друг от друга сорок дней. Так вот, умерла раба Божия Ольга на день преставления Иосифа Волоцкого, а сорок дней со дня ее кончины пришлись на другой день его памяти…

May 2016

S M T W T F S
123 4567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 07:29 pm
Powered by Dreamwidth Studios